Флорист

- Боже мой! Какой запах! – воскликнула посетительница, прикрыв глаза от удовольствия. – Где вы достаете это чудо, Джэк? – произнесла она, снова поднеся розы к лицу.
- Мой брат держит теплицу неподалеку от Маунтока и поставляет их исключительномне. Эксклюзивные цветы, таких нет нигде в Манхеттене, – сказал он с широкой улыбкой.
- Сделайте мне букет из девяти белых, – попросила клиентка и полезла в сумку за кошельком.
- Сию минуту! – Владелец магазина выхватил из ведёрка благоухающие розы и принялся оформлять букет. Что-то празднуете? – спросил он, не отрывая взгляд от цветов.
- Мы с мужем празднуем годовщину свадьбы. Обычно он мне дарит цветы, но на сей раз я решила сделать ему сюрприз.
- Ваш муж везучий человек, – сказал Джэк, улыбаясь и обрезал стебли роз.
- Желаю вам романтичного праздника, – сказал он,протягивая букет покупательнице.
- Какая прелесть! – сказала она, забирая букет. – Огромное спаисбо!
- Это вам спасибо! – ответил продавец беря банкноту из ее рук и протягивая ей сдачу. С цветущей улыбкой на лицеженщина вышла из магазина и села в машину.
- Хорошее начало дня, – сказал Джек и принялся обрабатывать цветы в лавке из пульверизатора. Он бережно опрыскивал каждый бутон и лепесток, придавая им свежий вид. Закончив сию рутинную работу, он принес из подсобки два горшка петуний и выставил их на витрину.
- Пора пополнить запасы роз и хризантем, – подумал он, как вдруг прозвучал звонок телефона.
- Привет Джэкки! – раздался из трубки веселый голос брата, – Как твои дела?
- Растут и процветают. Я как раз собирался тебе позвонить, но ты меня опередил.
- Мне всегда говорили, что я читаю мысли, – сказал смеющийся голос.
- Мне нужна новая партия белых роз и хризантем, Тони. Последнюю расхватали за неделю.
- У меня как раз есть то, что тебе надо. Вышлю к тебе вэн – столько хватит?
- Стакими темпами твоя продукция продержится лишь до середин недели, – со смехом сказал Джэк.
- Надеюсь, что ты прав, братишка. Если все будет продолжаться так же – к сентябрю я сомгу себе позволить еще две теплицы.
- Дай Бог, чтобы это сбылось! Как твое хозяйство?
- Нанял вчера еще двух работников. Помнишь Фрэнки из школы? Так вот, один из них его младший брат.
- Какой тесный мир! А что с новой оросительной системой?
- Её привезут в следующий вторник. Я надеюсь она стоит потраченых денег. Кстати, вчера приезжала Тина, передавала тебе большой привет. Говорят она недавно разошлась с мужем, но я точно не знаю. Давно не бывал в городе.
- Все еще надеется перебраться в большой город, с усмешкой скажал Джекки.
– Наверно. Ты всегда ей нравился, а одно другому не мешает.
- Это точно! – рассмеялся Джэк, – когда ее встретишь, обними ее за меня.
- С удовольствием! – раздался смех по другую сторону трубки.
– Только не сильно крепко! Я узнаю!
- Братишка! Ты же знаешь, что блондинки не в моем вкусе.
- То то же! -, деланно сердитым голосом сказал хозяин лавки. – Чуть не забыл. Тебе удалось наладить поставку удобрения?
- В этом плане отличные новости! По штату бушует какая-то лихорадка, про которую я слышал по новостям. Старики дохнут как мухи. Ребята из городского крематория еле успевают.
- Как трагично, Тони, – сказал Джэк грустным голосом, – но зато усопшие получают новую жизнь в твоих цветах и радуют обоняние моих клиентов.
- Истинная правда, брат! Главное, чтобы родственики об этом ничего не пронюхали.
- Я полагаю, ты об этом уже позаботился?
- Конечно! Второй нанятый работник – это сын одного из операторов топки. Полный кретин, но тут ничего не поделаешь. Приходится давать ему только простейшие поручения. Может так от него будет хоть какая то польза.
- Вот и славно, Тони! Извини, у меня тут клиент. Поговорим в выходные.
- Пока братишка, – сказал голос из трубки и отключил телефон.
К прилавку подошел седовласый господин.
- Доброе утро! У моей жены завтра день рожденья. Не могли бы вы посоветовать мне, какой букет ей подарить?
- Ничто так не порадует вашу супругу, как белые розы, – с улыбкой ответил Джэк.

Ознакомление

Стук в дверь.
- Заходите!
В кабинет вошел толстоватый и низкий мужчина с длинной кудрявой шевелюрой.
- Вы наверно Густаво? – спросил пришедшего человек в сером костюме.
- Да, – робко ответил он.
- Проходите, не стесняйтесь! – Человек в сером указал жестом на стул.
– Присаживайтесь! -попросил он и подождал пока пришедший расположится на стуле.
- Меня зовут Даниэль. Как вам уже пояснили, вы прибыли сюда чтобы сменить меня на этой должности. Прежде всего я хочу чтобы вам кое что рассказать. Я пробыл на этом посту очень долгое время. Начальство решило перевести меня в другой отдел и начало искать подходящие кадры. Замену искали довольно долго, что меня в принципе не удивляет. Понимаете ли, у сотрудников компании, особенно у новых, создалось впечатление, что моя должность неоправданно трудоемка. Мне же кажеться – они боятся работы требующей полной отдачи и творческого подхода. Поэтому, новость о том, что мне нашли смену среди новичков не могла не обрадовать.
- Я тоже очень рад попасть сюда сэр!
– Замечательно! Не буду утомлять вас речами, лучше давайте перейдем к ознакомлению.
Человек в сером костюме встал и вышел в корридов поманив Густаво за собой.
– Сначала, ваше будущее занятие может показаться вам странным и чем то из ряда вон выходящим. Не беспокойтесь, это пройдёт.
Они прошли еще несколко шагов по корридору и остановились у красной двери. Даниэль открыл её и вошёл первый. Последовавшего за ним Густаво, ждало сильное удивление. Пройдя черезь дверь, они оба, каким то не понятным образом очутились на бескрайнем пустынном плато. Всё, что было видно до горизонта, это пустая и сухая земля да маленькие вихри поподнимающие столбы пыли.
- Где мы? – растерянно спросил Густаво.
- Не имеет значения.
Даниэль посмотрел на часы и щелкнул пальцами. Раздался оглушительный звук фанфар.
Что это? Откуда посреди пустыни музыка?! – испугался Густаво.
- Не бойся, это всего лишь проверка музыкального сопровождения. Не люблю без него работать.
Как будто в подтверждение его словам с нарастающей громкостью начал играть невидимый оркестр.
– Бетховен, – с довольным лицом сказал Даниэль. Он поднял руку к небу и над ним с рёвом пролетела пара реактивных самолётов.
- Самое главное – найти как скрасить своё рабочее время, иначе скуки не миновать.
На горизонте появилось движение. Густаво показалось что это маленькие точки движущиеся в их направлении.
– Конечно можно исполнять свои обязательности быстро, просто и эффективно, – продолжил Ланиэль, – но тогда всё превращается в рутину и однообразность. А кгода это случится, ты потеряшь всякий вкус к работе, – сказал он с неожиданной фамильярностью.
Даниэль обернулся назад, что сделал и Густаво. Сзади на них надвигались такие же точки.
- Что здесь черт побери происходит?! – задал он вопрос с нотками истерики.
Но человек в сером костюме не отвечал. Он стоял с закрытыми глазми и руками опущенными по бокам. Он целиком погрузился в музыку.
Тем временем точки все приближались и нарастали. Густаво распознал их – танки и солдаты.
- Куда ты меня привел?! – его голос теперь звучал уверенно и требовательно. Ответа снова не последовало.
Раздался пушечный выстрел. Снаряд разорвался в несколких сотнях метров позади Даниэля.
– Ложись дурак! – крикнул Густаво и упал на землю.
– Не паникуй, тебе ничто не грозит, – нарушил молчание обладатель серого костюма.
Прозыучал выстрел, потом другой. Через минуту стрельба почти заглушала “Оду радости”.
Густаво приподнялся на руках, но встать не посмел. Это казалось плохой идеей, особенно когда мимо хлынула волна солдат и рядом проехал танк.
– Быть ангелом смерти не так уж и весело. Отнятие жизни не составляет никакого труда. Поэтому я борюсь со скукой как могу. Он указал рукой на бой разыгравшийся перед их глазами.
– Можно просто стоять и смотреть, но опять же – малоинтересно. Даниэль поднял руки и начал водить ими по воздуху.
- А можно представить себе, что ты дирижер! После взмаха руки послышалась отдаленная канонада и на плато обрушился град снарядов.
– Главное найти свой стиль, – сказал он двигая руками в такт музыке.
– Иначе долго не продержишься, – продолжил он после того, как пробежавший мимо солдат схлопотал пулю в лицо.
– Но почему все происходит именно так? – спросил Густаво встав на ноги.
– Разве нельзя по другому? – осведомился он перешагивая через трупы.
- Кто-то дожен делать грязную работу, – сказал Даниэль. его лицо превратилось в суровую маску.
– Когда то я уничтожал города, истреблял народы. Люди меня боялись и я ни от кого не прятался. Но потом начальство решило, что я привлекаю слишком много внимания и приказало маскироваться под простых людей. Я долгое время проводил “мероприятия” скрывал свою истинную сущность. Однако вскоре, директор запретил и это.
– Сколько таких “мероприятий” ты провёл?
– Я давно прерстал считать.
Ангел смерти взмахнул рукой и пулеметная очередь скосила десяток солдат.
– Наверно перейду в отдел безопастности. Стану ангелом хранителем, – промолвил он подойдя поближе к Густаво.
– Неужели ты решил зачехлить свой меч из за скуки? – поинтересовался Густаво, не обращая внимания на бомбы обрушившиеся на колонну танков.
– Нет, просто решил немного сменить обстановку.
Даниэль повернулся и пошёл прочь, прокладывая путь между изуродоваными телами и стонающими ранеными.
– Пошли Густаво! – крикнул он обернувшись. Что-то здесь стало скушновато!

Коулрофобия

Гарри целился. Таракан ползал по стене целых две минуты и по всей видимости не собирался останавливаться. Бросок! Черный ботинок громко ударился о бетонную стену. Гарри полез за ним под кровать. Орудие убиства закатилось довольно далеко.
– Что там за шум? – Спросило лицо тюремщика Холдена в окошке камерной двери.
– Где ты? – Спросил он не увидев Гарри в комнате.
– Я под кроватью, – ответил заключенный вылезая.
– Что ты там забыл? – Поинтересовался Холден, хмуро взирая на ботинок в руке Гарри.
– Я убил таракана, – произнёс он с виноватой улыбкой.
Несколько мгновений они стояли и молча смотрели друг на друга. Холден внимательно изучал ботинок до того момента, когда Гарри, почувствовав себя неловко, спрятал его за спиной. Холден захлопнул окно и судя по звуку шагов, удалилися.
– Пообщались, – вздохнул с грустью Гарри, вытирая остатки жука об спинку кровати.
Тюремщики его недолюбливали, считая его странным и чудаковатым. Они разговарили с ним только если это было им нужно. Поэтому, единственным развлечением для него было чтение книг. Он два раза прочитал “Приключения Гекльберри Финна”, перед тем как Холден предложил ему прочесть “Узник замка Иф”.
– Самая популярная книга во всех тюрьмах страны после Библии! – Заметил тюремщик с нескрываемой иронией.
Гарри овладело любопытство. Через несколько дней один из экземппляров уже был у него в камере. Как только Холден ушел, он присел на кровать и продолжил читать роман Дюма.
Когда-то, до того как он начал читать книги, ему слали письма. Ему было приятно, что его не забывли и он читал их с большой охотой . Писма делились на две группы – враждебные и дружелюбные. Дружелюбные содержали в себе массу слов поддержки, недоверия к судебной системе и обвинения присяжных в чрезмерной жестокости вердикта. Враждебные он читал когда заканчивались дружелюбные письма. Гарри очень радовался, когда ему приносили новые конверты, но со временем, в письмах наметилась тревожная тенденция. Сначала появились детские рисунки. Потом стали присылать письма, где клоуны упоминались чуть ли не в каждой строке. Через месяц все прислынные тексты почти полностью состояли из рассказов о клоунах. В день, когда кто-то прислал ему свою фотографию в костюме клоуна, он попросил Холдена, чтобы тот больше не передавал ему письма. Холден выполнил просьбу, не смотря на то, что был автором половины из них.
Книги вообще не интересовали Гарри когда он был на свободе. Даже в изоляторе он предпочитал им газеты. В тюрьме же, пресса ему быстро наскучила. По окончании судебного процесса, журналисты быстро переключились на другие темы. Ему пришлось подружиться с литературой. Конечно же были прогулки, но они не приносили ему никакого удовольствия. Когда его вели в кандалах и наручниках по коридору он не чувствоал ничего кроме омерзения. А вот когда его выводили во двор, он ощущал целую гамму чуств. Свинцовое небо вгоняло его в тоску. Высокий забор заставлял его грустить. Скучающий на вышке вооруженный охранник вселял в него страх. До тюрьмы он испытал такой страх только однажды. Теперь он чуствовал его каждый божий день.
Это был теплый осенний вечер в парке Финикса. Он шёл по грунтовой дорожке направляясь в сторону какого -то детского праздника. Он не обращал внимания ни на одного ребенка. Всё что его интересовало – клоун веселивший толпу детей и их родителей. Он медленно приблизился к нему и быстро выхватив пистолет, выстрелил в него в упор. К великому удивлению Гарри, клоун не умер, а оказался очень даже живой и полон сил. Через несколько секунд, вместо пятен крови расползшихся по костюму клоуна, он любовался травой и серым небом с необычного ракурса, в то время как клоун скручивал ему руки. Он заплакал. Он снова был семилетним ребёнком. Гнусный клоун скрутил ему собачку из шарика и хлопнул им ему прямо в лицо заливаясь противным смехом.
Так кончилась короткая карьера Гарри – серийного убийцы клоунов. Когда его утащили в патрульную машину он уже знал что его дела плохи. Не смотря на то, что он убивал на территории трех штатов, ему посчастливилось попасть в руки закона именно в Техасе. Как он и ожидал, через два года судебных разбирательств, его приговорили к смертной казни, несмотря на все усилия адвоката доказать, что Гарри – душевноболной. Гарри провёл еще пять лет в ожидании исполнения приговора, пока его адвокат, не желавший признавать поражение, подавал апелляции в высшие инстанции.
Ивот день расплаты настал. Шум открывшегося в двери окошка оторвал Гарри от книги.
– Пошли! – приказал Холден.
Гарри медленно подошел к двери и неохотно просунул руки в другое окошко. Холден резко закрыл наручники на запястьях и отпер дверь. Ужасу Гарри не было предела. Он еле узнал Холдена. Огромные, длинные, красного цвета ботинки. Большой бесформенный костюм всех цветов радуги. Рыжий парик-пакля. Рваная шляпа-котелок. Раскрашенное лицо и красный клоунский нос… Всё это, несомненно препятсвовало Гарри узнать в нем тюремщика. В страхе он прижался к дверному проему и задрожал. В коридоре он заметил еще двух охранников, не уступавших Холдену в экстравагантности их нарядов.
Заметив его реакцию, Холден рассмеялся и повернулся к коллегам.
- Начнём?
- Начнём! – Дружно ответили они и подхватили ослабшего заключенного. Несколько минут его тащили по коридорам, пока не занесли в незнакомую белую комнату. Вместо одной из стен, в комнате было окно. Он догадался куда попал.
– Ты все правильно понял! Там сидят люди и они все пришли на твой праздник! – крикнул Холден.
Кто-то прикатил койку, на которую тут же водрузили Гарри. Холден закрепил его ремнями. Сзади послышались чьи-то шаги, но Гарри не смог рассмотреть вошедшего. Ему помешали ремни. Перед его лицом склонился человек в строгом сером костюме. Теперь Гарри мог смотреть на него сколько ему хотелось.
– Все в порядке парень? – спросил он с беспечной улыбкой и отошел не дождавшись ответа.
Он повернулся к окну и громко произнес:
– В силу полномочий, возложенных на меня Верховным Судом США и Губернатором штата Техас, прошу немедленно исполнить приговор Гаррольду Стенли Куперу, казнь с через смертельную иньекцию.
– У тебя есть последнее желание? – Спросил он снова подойдя к Гарри.
– Может ты хочешь, что-бы я сделал для тебя собачку из шарика? – поинтересовался он и залился противным смехом.
Но Гарри не ответил. Он потерял сознание. Через несколько секунд его не стало. Убийца клоунов умер от страха.

Немецкий аппарат

1 марта
Утро первого марта было ужасным. Нащупав и выключив будильник, Фёдор Левин с трудом открыл глаза. Пролежав так несколько мгновений, он присел на кровати, обхватив голову руками. Тело ломило, голова трещала по швам. Празднование дня Советской Армии, несомненно, удалось, хотя отношение к ней он имел весьма посредственное. Мысленно пообещав больше не пить вместе с мужиками с работы, он встал и побрёл в туалет.
Из комнаты тёщи до него донёсся громкий храп.
– Как товарный поезд, – подумал Федор, заходя в ванную. Чистя зубы, он вспомнил головомойку, которую она устроила ему по приходу с работы. Его состояние ей было очень не по душе.
Фёдор не любил тёщу. Она его ненавидела. Он пил крепкий кофе и вспоминал, как часто она обвиняла его в разрушении будущего её единственной дочери. Фёдор сморщил лицо. Кофе получился поганый. Фёдор боялся тещу, и она это знала.
Светлана Никифоровна была внушительной женщиной. В свои 56 она больше походила на метательницу ядра, чем на среднестатистическую пенсионерку. Никогда не боясь физической работы, она долгие годы проработала укладчицей шпал. На пенсии она бросила свои силы на земельный участок, таская домой мешки с овощами. Однако после смерти супруга, она твёрдо заявила, что переезжает жить к дочке.
– Жизнь отравить мне хочет, – подумал Федор, пихая бутерброд в карман сумки. Его сопротивление оказалось бесполезным. Через неделю она уже оккупировала комнату в их квартире. Тяжёлой походкой он вышел из дома. Его ждал долгий рабочий день.

2 марта
Ночью второго марта Левина разбудило непонятное клацанье. Продрав глаза, он присел в кровати и прислушался. С боку мирно посапывала жена, а из соседней комнаты слышался знакомый храп. Странный шум раздался снова.
– Из залы, – догадался он, вставая с постели. Тихо пробравшись к комоду, он взял в руки увесистую декоративную статуэтку. Фёдор чувствовал себя охотником с фарфоровой балериной в руках. Бесшумно пройдя коридор, он нащупал в темноте выключатель. Чувствуя прилив адреналина, он включил свет в комнате.
Его ждало глубокое разочарование, в зале не было ни единого человека. С досадой за неоправданное ранее пробуждение, несостоявшийся борец с грабителями приблизился к витрине шкафа из которого, по всей видимости, исходили звуки. Любимый сервиз жены стоял на верхней полке. Полкой ниже лежала его семейная реликвия – трофейная пишущая машинка привезенная дедом из Германии во время войны. Фёдор заметил, что в ней торчит лист и подошёл поближе.
– ЗДРАВСТВУЙ ФЕДЯ! – гласила строка на бумаге. Сердце Фёдора сжалось в комок.
– Точно дело рук тещи, – подумал он выругавшись.
– Выжить меня хочет скотина, – рассержено пробормотал он. Но чудо немецкой техники, перебив ход его мыслей, самостоятельно напечатало «Извини за столь поздний час» на новой строке.
– Я не могу продолжать смотреть на это со стороны, – добавила она через несколько секунд. Левин ущипнул себя за нос. Нет, он не спал, и от этого стало только страшнее.
– Я свихнулся, – твердил его мозг.
– Жалко, ведь завтра получка, – проскользнула другая мысль.
– Кто со мной говорит? – дрожащим тихим голосом спросил он.
– Егор Константинович, – выдало адское устройство.
– Теперь всё понятно. Если покойный тесть общается со мной через пишущую машинку, значит эта гадина своего добилась, – с горечью заметил Фёдор.
– Не стоит устраивать истерику, – как будто читая мысли, напечатало немецкое изделие.
– У меня к тебе просьба, – начало оно новую строчку, в то время как Фёдор думал о пилюлях, койке и прогулках во дворе.
– Что вам нужно? – спросил он смиренным голосом.
– Убей Светлану, – последовал ответ машинки.
Фёдор вспотел. Легкое помешательство с одушевлённым печатным устройством это одно, но маниакальные мысли о покушении на тёщу могли принести плачевные последствия.
– Это для твоего же блага, – настаивал дух усопшего.
– Она и тебя загонит в ящик!
У Фёдора пересохло во рту. Он хотел возразить этой идее, но в голове творился бардак и он никак не мог ухватиться за подходящую мысль. Все происходило слишком быстро. Вчерашняя пьянка казалась теперь детской шалостью.
– Не тяни с этим, – напечатал прибор и выплюнул лист.
– Беда, – подумал Фёдор Левин, поднимая и комкая его в руках.

3 марта
Весь день Фёдор думал, как избежать встречи с тёщей. Однако вероятность ускользнуть от Светланы Никифоровны была не велика. Они делили одну квартиру и к тому же, она хорошо помнила день его получки. Решив духовно приготовить себя к этой встрече, он напомнил себе, что в последние полгода ежемесячно повторялся тот же сценарий. Это, однако, его не сильно успокоило. Теперь он боялся себя больше, чем боялся её.
Всё случилось в точности, как он себе и представлял. Придя домой, он увидел знакомую картину – тёща возилась на кухне. Не успев разуться, он услышал – “сколько принес”? Она даже не повернулась, услышав его шаги в коридоре.
– Пять с половиной, – голос его был тихим.
– Бездарь, – резко ответила она и помешала в кастрюле что-то похожее по запаху на компот. Фёдор съежился. Этот диалог мало чем изменился за последние полгода.
– Говорила Яне! Найди себе адвоката или доктора, на худой случай инженера! Нет, вышла за электрика, – возмущалась она, меся тесто.
– Жила бы как принцесса, ни о чем бы не беспокоилась! – продолжила она.
Руки Фёдора сжались в кулаки, кровь прилила к лицу. Страх уступил место ярости.
– Подруги вышли за состоятельных мужиков, за границу летают и в кабриолетах ездят…
Фёдор разглядывал Светлану Никифоровну. Она была выше его на голову и в полтора раза шире в плечах. Единственное преимущество, которое у него оставалось – неожиданность. Положив сумку на пол, он достал из неё удлинитель и двинулся по коридору на кухню.
– Вот и живёт дурра на окраине города в трёхкомнатной квартире, – успела произнести она, перед тем как белый провод обхватил её шею. Тёща захрипела. Она билась, пытаясь освободится и ударить обидчика, но Фёдор со звериным оскалом изо всех сил натягивал провод на её шее. После нескольких секунд борьбы, Светлана Никифоровна смогла схватить скалку и из последних сил ткнула её в предполагаемое направление противника. Левина согнула пополам. От резкой и неожиданной боли в рёбрах у него выступили слёзы. Провод сам выпал из рук. Дышать было ужасно больно, но долго думать об этом ему не пришлось, так как удар скалки встретил его нос. Инстинктивно ухватившись руками за лицо, он почувствовал, как кровь течёт по ладоням и между пальцами.
– Мне конец, – подумал Фёдор перед тем как кулак тёщи врезался ему в челюсть. Мир закрутился и опрокинулся.
– Недоносок, – услышал он перед тем как потерял сознание.

Ночная смена

Часть первая. Утро.

Не люблю когда будят утром. Обычно Я просыпаюсь во втором-третьем часудня, а этот дурак взял и позвонил в 8:00. Ей Богу, не знаю как я сдержался, чтобы не послать его куда подальше. Он, видите ли, копит деньги на машину и ему надобно узнать, не могу ли Я ему отдать пару смен на этих выходных. Не извинился даже. Козёл.
Десять минут потратил, пока до него дошло, что я от них не откажусь. Он, кажись, еще и обиделся на меня вдобавок. Эх. Вот с такими людьми и работаю.
Положил трубку, смотрю на будильник. В такое время Я во сне только на другой бок переворачиваюсь. Помянул всех его родствеников, встал, поел на кухну варить кофе. Не могу снова заснуть, коли разбудили. Трудно очень.
Почистил зубы, помылся, позавтракал. Непривычно начинать свой день на шесть часов раньше. Ничего тут не поделаешь. Привык за пять лет по утрам высыпаться. Пью кофе. Чувтвую – ближе к смене снова на сон потянет. Чёрт бы побрал этого мудака!
Надо же было ему попасть ко мне в напарники! Бедняга Жора. Если бы он не попал в аварию, вряд ли этот кретин пришел в нашу контору. Жаль. Был вчера у Жоры в больнице. Плачевное зрелище. Упал с мотоцикла. Еле откачали. Теперь на всю жизнь инвалидом останется.
Вот с ним приятно работать было. Парень спокойный, надёжный, порядочный. Слова лишнего не скажет, да и шутки тупые не рассказывает. Я вообще болтунов не перевариваю. А с этим, одна головная боль. Интересно о чем сегодня рассказывать будет. То ему плохо, это ему не подходит. Пуп земли хренов.
Пойду, наверно, книгу почитаю. А вообще нет, что то к литературе меня сейчас не тянет. Пойти свежим воздухом подышать? Выглядываю в окно, а там ливень. – Нет, – думаю, – сегодня и без прогулки обойдусь. Тогда остается только телевизор. Ладно, посижу уж, посмотрю. Листаю каналы. Смотреть нечего. Утренние передачи на всех каналах и везде что то готовят, ремонтируют. Скукотища одним словом. Зевать начал. Усталость снова подкралась. Глаза слипаются. Пойти поспать снова или попробовать хотя бы? Ну хорошо. Поставлю будильник на девять часов вечера. Мне с эти негодяем еще восем часов ночью работать. Силами запастись надо.

Часть вторая. Ночь.

Только зашёл на проходную, а там уже ждёт его улыбающаяся рожа.
– Добрый вечер Андреич! Извините, что разбудил утром! Не знал, что вы в такое время спите.
– Бывает, – говорю, а сам думаю, – неужели за два месяца, что он здес работает, не мог сам догадаться? Только сел, а он снова ко мне лезет.
– Вы, Андреич, на меня не обижайтесь. Мне эти деньги и вправду нужны. Давно уже автомобиль купить собираюсь.
– Найди место где подработать сможешь, -говорю.
– Я за квартиру, комуннальные услуги плачу. Мать у меня больная, в помощи нуждается.
– Трудно на двух работах сразу, – отвечает. Смотрю, а улыбка то уже пропала. Не понимает человек слова “нет”.
– Хрен с тобой, – думаю. – Все равно не видать тебе мои смены, как собственных ушей.
А он не унимается.
- Эх Андреич! Мне же всего пару тысяч накопить осталось. Куплю себе подержанную “японку”. Буду баб на ней катать, да и так вещь полезная.
– Никита, – говорю, не пытайся на моих чуствах играть! Не ты первый разжалобить пытаешся!
– Да что ты Андреич! – возмутился он. – Я всё понимаю. Потерплю уж. Другого не дано.
– Вот и славно, – говорю, – пошли обход сделаем.
А завод наш огромный. Второй по величине среди химкомбинатов по всей стране. Полный обход почти сорок минут занимает. Только до проходной обратно доберешься, уже на новый идти надо. Начальство то экономит, рабочий транспорт давать не желает. Вот всю ночь пешком и гулям.
Только к зданию администрации подошли, он ко мне снова с пристал.
– Чем, – спрашивает, – вне работы занимаетесь? Неужели вся жизнь на работе и дома проходит?
– Нет, – говорю. Как только после смены отосплюсь, сразу к матери еду. Она пенсионер-инвалид второй группы. Еле-еле сама передвигается. Помогаю ей как могу.
Замолчал он что-то. Никогда так раньше себя не вёл. Обычно тут же тараторить начинал. Пока в здание входили ни слова не обронил. Только когда по лестнице на второй этаж поднимались, выдал.
– Я, говорит, этого не понимаю. Как можно свою жизнь так попусту тратить? Работа еще ладно, но мать то зачем на себя вешать. Её в дом престарелых отдать надо. Вам легче будет и ей уход надлежащий.
Тут я ребята и не выдержал. Что я больше всего влюдях не терплю, так это наглость и хамство. На меня вдруг что-то накатило. Я и утренний звонок вспомнил и разговор на проходной. Все его выходки .
Дал я ему в челюсть, да видать хорошо врезал. Рухнул он как мешок камней, да неудачно как то. По лестнице мы поднимались, а он назад упал и покатился. Орал сначала. Спускаюсь, а он притих чего-то.
– Вот это дела! – думаю! – Не совладал с собой, теперь расхлёбывай!
Подхожу к нему, а он весь бледный как простыня и шея свёрнутая. Не дышит. Пульс проверяю – не прощупывется.
– Все! Доигрался! Убил сопляка ненароком!
Совсем Я растерялся. Не хотел Я этого! Но в тюрьму попасть тоже не хотелось. Ведь если сяду, кто за матерью ухаживать будет? Одна останется. Пропадёт без меня.
Нет! Не бывать этому! Здесь его оставлю. Хотя… По правилам он на обход сам идти не может. Всегда с напарником ходить надо. Черт! Тут повозиться придётся!
Думал его на себя взвалить, а он тяжёлый гад. Пришлось его по земле тащить. Волоку его, а сам думаю что мне придумать. Скажу, что покурить вышел и не вернулся. По рации, мол, его звал. Обзвонил всех кого мог. Пусть ищут его. Но вот беда какая, как я его в резервуар с кислотой запихаю?

Девочка Маша

Девочка Маша не любила манную кашу. От каши болел живот, выступали прыщи и выпадали волосы. Но мамаша малышки умела готовить только ее. "Кушай кашу Маша" - говорила мама, когда девочка просила свиных сарделек. "Она полезна для здоровья дочка" - твердила мать. Маша догадалась - она нежеланный ребенок. Решив действовать, Маша скормила всю кастрюлю свежей манки соседскому псу. В то время, когда ничего не подозревавшее животное билось в предсмертных конвульсиях, дитя поклялось уничтожить манную кашу на всей планете, как только вырастет. Шло время. Сначала мама задохнулась в духовке, потом папа уехал в Таиланд и не вернулся. Когда бабушка умела от передозировки, Маша обрадовалась - удача на ее стороне. Вскоре, она переехала в большой город. Поначалу ей приходилось трудно. В баре, где она работала уборщицей, посетители не попадали в писсуары. Бедной девушке приходилось по 9 часов елозить пополам уборных ссаными тряпками. Однако сирота не падала духом. Она помнила свое обещание и была полна решимости достигнуть цели. По ночам ей грезились мама, поедающая манную крупу в аду и пылающий мельничный комбинат. Но утром ее снова ждала урина, разбрызганная по керамике. Однажды, в бар зашел молодой человек с компанией друзей. За час, напившись до поросячьего визга, он направился в туалет. Не обращая никакого внимания на Машу, в очередной раз драящей пол, он прошел к писсуару. Выполнив свое дело, он повернулся, не видя пьяным взглядом тряпки на полу. В следующий миг он лежал на полу и смотрел на потолок. Приступ тошноты подступал к горлу. Изо рта полилась мутная жидкость и он потерял сознание. Очнувшись, пять дней спустя, он увидел рядом со своей кроватью родителей и девушку с большими янтарными глазами. Посмотрев в ее светлое лицо, парень понял, что пора бросать бить и надо браться за учебу. Поблагодарив девушку, ее выпроводили из больницы и отправили восвояси. Мир Маши рухнул. Она сообразила, что потеряла уникальный шанс, познакомится с парнем, используя которого, можно было достичь цели. Вне себя от горя и злости она решила свести счеты с жизнью единственным известным ей способом. Купив в продуктовом магазине три упаковки манной каши, она направилась в свою лачугу. Высыпав всю крупу в большую кастрюлю, она разрыдалась, понимая, что ее ждет долгая мучительная смерть. Как только Маша решила, что манка готова, она заполнила ею свою тарелку до краев. Жадно набросившись на нее, она, подавляя слезы, глотала ненавистную жижу. Ела она долго, много, остановившись только дойдя до половины кастрюли. Но несмотря на все усилия, смерть не приходила. Обессилев, она подошла к печке и схватила кастрюлю. Собрав всю свою ненависть, девушка швырнула кастрюлю в стенку, но чугунная тварь отрикошетила, попав Маше в висок. Последнее, что увидело несчастное создание, была серо-белая масса, медленно сползающая по штукатурке. Смерть пришла совсем не так как она планировала, а все из-за того, что Маша не умела варить кашу.